Cat-Red

Нашу публикацию мы посвящаем «Гэсэру» — великому эпосу, который равно принадлежит бурятам, монголам, тибетцам и другим народам Центральной Азии. Конкретная датировка эпосов, в которых слышится гул еще не разделенной истории, с привязкой к определенной территории — в значительной мере вопрос отношения. Буряты, носители устной версии этого мощного сказания, отмечают его 1000-летие.

Праздник не подразумевает трагических воспоминание, хотя сюжетная ткань героических эпосов соткана из воин, побед и поражений. Спокойно-рассудительная этика столь долгого существования эпоса позволила каждому из народов сохранить свою традицию внутри него. Можно сказать, что мы отмечаем, скорее всего, тысячелетие великой культурной традиции, адаптировавшей частные интересы общей идее. Бурятия занимает здесь особое место, поскольку смогла сделать эпос поистине каждодневным опытом общения с внутренним и внешним миром. Эта традиция, очертившая круг центрально-азиатской цивилизации, приобщает к торжествам и собственно Россию. Так получилось, что Россия — не в силу интеллектуальной тяги, а скорее тяготением собственного пространства, включенного в разные, одновременно идущие истории, пришла к фольклорным территориям в бассейне Черного моря, на Балканах, на Кавказе, в степях Средней Азии, в Бурятии, Монголии, Туве. У русских был платонический и малообъяснимый интерес к Тибету. Об этом написано много книг, но, как видится Тибет представлялся альтернативной историей Земли, которой так не хватало на собственных просторах.

Встреча с буддийским миром дацанов и икон, миром Гэсэра оказалась наиболее загадочной и трудно преодолимой: тоскующему мистицизму русской культуры импонировал этот отрыв в небо. И встреча обернулась не приключенческим романом, каких хватало в европейской культуре конца прошлого века, не профанацией, а обретением чего-то давно искомого, исхоженного и усвоенного еще с XVII века. Полифония русской культуры XX века включала уже и бурятско – монгольскую, и тибетскую константы, стиль русского мира оказался немыслим без Байкала, Бурятии и Алтая, без внутренней емкости той культуры, которую сначала полюбили, потом стали разрушать, а затем признали как часть своей родовой, кровной истории. Игра ассоциации русской культуры стала невозможной без монголосферы Андрея Белого, без Владимира Соловьева,  Хлебникова. Теперь острота той встречи забылась, как ушла в прошлое и сумасшедшая идея барона Унгерна создать иную Россию под знаменами ламаизма; но осталось ощущение величия — и тоски. Величию и размаху культуры буддизма, вобравшей, усвоившей и переродившей две сильные и органические традиции — индуизма и шаманизма, попытке прочитать огромное эпическое полотно Гэсэра как систему отслоившихся на протяжении веков разнообразных культурных знаков посвящен этот номер. Он уникален не только как совокупность впервые открывающихся читателю представлений о неизвестном мире огромного эпоса, но и как фактически первая (если не говорить о «Старобурятскои живописи» Л.Н.Гумилева) комментированная подборка буддийской иконографии, представленной в цвете. Специально были переведены никогда не публиковавшаяся на русском языке важнейшая статья Ю.Н.Рериха, фрагменты из книги знаменитого культуролога Мирче Элиаде, посвященной шаманизму, материалы известных монголоведов и тибетологов. Объм не позволил многие статьи публиковать полностью, тем более — сохранять их научно-библиографический аппарат. Читатель получит возможность ознакомиться и с давно забытыми или неизвестными работами русских, монгольских и бурятских гэсэроведов. Большой корпус статей специально написан ведущими современными учеными России и Украины.

Айдер КУРКЧИ