Cat-Red

Гэсэр (Говийнлха). Монголия, XIX в.

Более века «Сказание о Кэсаре», героическая сага Тибета и Монголии, была известна всем исследователям, изучающим фольклор, но до настоящего времени наше знание о различных версиях этого сказания, его генезис и влияние на эпос тибетских и монгольских кочевых племен не продвинулось в достаточной степени вперед. Это неудовлетворительное положение дел, главным образом, связано с недоступностью тибетских нагорий и невозможностью сделать обзор всех существующих версий тибетского сказания о царе Кэсаре Лингском. Без такого предварительного обзора невозможно подойти к сложному вопросу о происхождении «Сказания о Кэсаре» и его датировке, или проблеме монгольских версий и перевода его на монгольский язык.

Сказание существует в Тибете в устной и рукописной форме, и некоторые его части представлены также в отпечатанном виде. Существование печатной версии «Сказания о Кэсаре» очень долго отрицалось. Сейчас мы имеем возможность сообщить, что есть несколько версий тибетского сказания о царе Кэсаре, в том числе в регионах северовосточного Тибета. По крайней мере, известно, что имеются две версии только в Амдо. Копия одной из амдоских версий «Сказания о Кэсаре» была привезена Г.Н.Потаниным, и сейчас она хранится в Публичной библиотеке в Ленинграде. Фрагменты другой версии из Амдо были записаны мною и будут опубликованы в предстоящем издании о диалекте Амдо. Известно, что «Сказание о Кэсаре» существует среди банаков (тиб. «Черные юрты», проживающих в регионе оз. Кукунор, среди многочисленных племен голоков и восточных хоров. Популярность «Сказания о Кэсаре» среди голоков очень велика. Говорят, что Кэсар оставил свой чудотворный меч в стране голоков, и многие горные пики и местности проживания племени голоков связаны с именем Кэсара, например, возвышающийся снежный массив Амнье-мачен, который господствует над целым регионом и популярно называется Дворец Кэсара (тиб. Гэсар пхобран).

Тибетская версия сказания, говорят, существует и среди желтых уйгуров Наныпаня. Далее, к западу и югу, сказание знают по всему поясу кочевников Чанг-тханга, или Великого Тибетского Северного нагорья, среди кочевых племен Сиккима, Бутана и по всему западному Тибету (регион священной горы Кайласа, Рупшу, Лахул (Гаржа), Спити, Зангскар и Ладак). Сказание очень популярно среди хор-ских племен, исповедующих древнюю религию бон, и я сам видел красиво написанную рукопись «Сказания о Кэсаре в 16-ти томах, принадлежащую вождю племени.

На северо-востоке Тибета сказание о Кэсаре постоянно дополняется новыми главами. Так, в Хуари в Нижнем Амдо один монах недавно сочинил новую песню для главы о «Войне с хорами», описывающую военные приготовления войск страны Линг под командованием Цашанга Дэнма Шангхры.

Большая часть «Сказания о Кэсаре», по-видимому, возникла среди кочевых племен северо-восточного Тибета. Это не исключает возможности проникновения многих мотивов, заимствованных из инородных источников. С очень древних времен кочевники регионов северо-восточного Тибета служили прибежищем для кочевых племен, вынужденных отступать в горные крепости, цитадели Тибета из-за политических переворотов, происходивших в степях Центральной Азии. Несомненно, эти новые пришельцы принесли с собой свои племенные сказания и песни, которые постепенно вошли в тибетские эпические поэмы, а именно — в «Сказание о царе Кэсаре», могущественном воине-царе страны Линг. Мы еще не можем распутать историю и эволюцию сказания, провести различия между подлинно тибетской основой и внешними чужеродными мотивами. «Сказание о Кэсаре» показывает его героев, живущих в стране с полуоседлым и полукочевым населением. Богатые владели замками (тиб. пхобранг, тимкар), каменными домами с укрепленными стенами и наблюдательными (смотровыми) башнями. Простые же люди живут в юртах, черных юртах тибетских кочевников. Кочевники заботились и ухаживали за большими стадами скота, которые состояли из яков и хайны ков (тиб. дзо — помесь яка с коровой). Любимым занятием является охота на диких яков (тиб. брон, джон) и диких ослов (куланов, тиб. къянг), а также участие в конных скачках и поединках между воинами. Это любимые темы северо-восточных тибетцев, и можно с уверенностью говорить, что сказание точно воспроизводит жизнь и быт тибетских кочевников северо-восточного Тибета.

Однако невозможно установить время возникновения «Сказания о Кэсаре», исходя из наших знаний, но определенные аспекты сказания, как, например, войны Кэсара против племен хоров (это тюркские племена, обитающие на севере), его завоевание восточного Тибета (война со страной Цзанг), его победа на юге (страна Мен, или Гималайские долины) и война с царем Тагзигов (страны, находящиеся между западным Тибетом и Ираном), а также предание о браке Кэсара с дочерью китайского императора, указывают на определенное сходство с легендой о знаменитом тибетском царе Сонцзэн Гампо. Это значит, что «Сказание о Кэсаре», по-видимому, возникло, или, по крайней мере, приняло свою настоящую форму после тибетского имперского периода, то есть после первой половины IX века н.э.

Монгольский текст сказания

Язык сказания, часто оказывавшийся под влиянием разговорных диалектов Тибета, не позволяет делать какие-либо выводы о времени возникновения сказания и его происхождении. «Сказание о Кэсаре» распространилось по всему Тибету и особенно среди кочевников севера и северо-востока. В каждом районе оно излагается на местном диалекте, но сюжет сказания, главные эпизоды из жизни царя Кэсара остаются нетронутыми. Конечно, как и следовало ожидать, значительное расхождение в деталях объясняется чаще всего вставлением лексики из местного фольклора и племенных эпических поэм.

Редкость рукописных версий сказания привела к возникновению разных устных версий, которые значительно различаются в деталях. В некоторых версиях все еще заметны определенные следы северо-восточного тибетского происхождения. Язык устных версий не является классическим письменным языком Тибета, но по стилю он очень близок к повседневной разговорной речи с определенными вставками архаизмов.

Рукописные версии сказания о Кэсаре, найденные в Тибете, указывают на их точное сходство с северо-восточными тибетскими версиями. Устные версии кажутся отростком рукописных версий, они по объему намного больше и снабжены изобилием подробностей, отсутствующих в рукописных версиях. По языку и стилю рукописные версии значительно отличаются от классического письменного языка и показывают большое сходство со стилем и языком тибетских песен и баллад, многие из которых приводят нас назад к добуддийскому периоду.

Продолжение.